Тайный дневник Адриана Моула - Страница 24


К оглавлению

24

Суббота, 20 июня

Надеюсь, Берта скоро выпишут. Штык достал папу, а бабушке до смерти надоел наш пес.

Врач Берта велел ему бросить курить, но Берт ответил, что в восемьдесят девять лет уже бесполезно менять привычки. Он попросил меня купить пачку “Вудбайнз”, этой жуткой махры, и коробок спичек. Как мне поступить?

Воскресенье, 21 июня

Первое после Троицы. День отца


Ночью не мог заснуть, все думал о “Вудбайнз”. Заглянул себе в душу и решил не потакать капризам старика. А когда пришел в больницу, обнаружил, что Берт купил эту вонючую гадость прямо в больнице!

Только что измерил мой “этот самый”. Он вырос на один сантиметр. Возможно, он мне скоро понадобится.

Понедельник, 22 июня

Проснулся с больным горлом, не мог глотать, хотел позвать папу, но из горла вырвался только хрип. Попытался привлечь внимание родителя, постучав по полу школьным ботинком, но отец только заорал в ответ:

– Прекрати барабанить!

В конце концов я послал собаку вниз с запиской, засунув ее под ошейник. Ждал целую вечность, а потом услышал лай на улице. Глупый пес не доставил сообщение! Я был близок к отчаянию. Пришлось встать в туалет, но как я туда добрался, не помню, все было как в тумане. Стоя на лестничной площадке, хрипел что есть мочи, но отец врубил Тома Джонса, и я был вынужден спуститься вниз и сообщить ему, что заболел. Папа заглянул мне в рот и воскликнул:

– Господи, Адриан, твои гланды похожи на ракеты “Поларис”! Что ты здесь делаешь? Марш в постель, болван!

Он измерил мне температуру: 40. По всем правилам я уже должен был умереть.

Сейчас без пяти минут полночь, врач придет только утром. Остается только молиться о том, чтобы дотянуть до утра. Если случится худшее, завещаю все мое имущество Пандоре Брейтуэйт, проживающей по Вязовому проспекту, № 69. По-моему, я в здравом уме. Трудно точно сказать, когда у тебя температура 40.

Вторник, 23 июня

У меня тонзиллит. Это подтверждено официально. Лечусь антибиотиками. Пандора сидит у моей постели и читает вслух. Лучше бы она этого не делала, каждое слово камнем падает мне на голову.

Среда, 24 июня

Получил открытку от мамы с пожеланием выздоровления. Внутри открытки нашел пятифунтовую банкноту. Попросил отца купить на них пять бутылок витаминизированного напитка.

Четверг, 25 июня

Последняя четверть Луны


У меня был бредовый сон о леди Диане Спенсер. Надеюсь, я выздоровлю к ее свадьбе. Температура держится та же – 40.

Отец не справляется со Штыком, поэтому Пандора забрала его к себе. (Штыка, не отца.)

Пятница, 26 июня

Врач сказал, что наш термометр сломан. Мне немного полегчало.

Сегодня вставал на двадцать минут. Смотрел “Поиграем в школу”, в этой передаче очень симпатичные девчонки.

Пандора принесла мне открытку “Выздоравливай!”. Она сама ее разрисовала фломастерами и подписала: “Твоя навеки, Пан”.

Я хотел поцеловать ее, но мои губы все в трещинах.

Суббота, 27 июня

Почему мама не приехала навестить меня?

Воскресенье, 28 июня

Мама только что ушла, чтобы успеть на поезд в Шеффилд. Я совсем без сил от всех этих переживаний. По-моему, у меня рецидив.

Понедельник, 29 июня

Пандора навещала Берта Бакстера. Говорит, что он достал медсестер своими выходками – не соблюдает постельный режим и не делает того, что ему велят. Его выгоняют в четверг.

А я мечтаю о тишине и покое больничной палаты. Из меня вышел бы идеальный пациент.

Отец Пандоры отдал Штыка в приют, который обходится ему в три фунта в день, но он говорит, что дело того стоит.

Вторник, 30 июня

У меня начался период выздоровления. Мне нельзя нервничать, если я хочу восстановить силы и стать энергичным, как прежде.

ЧАСТЬ III

Среда, 1 июля

День Британского Содружества в Канаде. Новолуние


Днем к нам наведался надзиратель, вылавливающий прогульщиков. Застукал меня в шезлонге в саду и не поверил, что я болен! Теперь доложит обо мне в школу! А того, что я сижу в пижаме, халате и домашних тапочках и пью витаминизированный напиток, он, похоже, вообще не заметил. Я хотел показать ему мои жуткие гланды, но он попятился назад и наступил псу на лапу. У пса очень низкий порог чувствительности, и он слегка озверел. Вышел папа и разнял надзирателя и пса, но, похоже, нам светят неприятности.

Четверг, 2 июля

Врач сказал, что завтра, в зависимости от самочувствия, я могу отправляться в школу. Я знаю, от чего зависит мое самочувствие, и в школу не пойду.

Пятница, 3 июля

В дом мистера Лукаса въезжают цветные! Я сидел в шезлонге и наблюдал, как они разгружали фургон с мебелью. Смуглые дамы заносили в дом огромные кастрюли; похоже, у них большая семья. Отец говорит, что это “начало конца нашей улицы”. Пандора состоит в Антифашистской лиге. Она считает, что мой отец – скрытый расист.

Читаю “Хижину дяди Тома”.

Суббота, 4 июля

День независимости в США


На нашей улице полным-полно темнокожих людей. Они приезжают и уезжают на машинах, фургонах и мини-автобусах, то вваливаются, то вываливаются из дома мистера Лукаса. Отец говорит, что, наверное, в каждой комнате будет жить по три семьи, как это “у них” принято.

Мы с Пандорой собираемся познакомиться с ними и приветствовать их в нашем районе. Пусть знают, что не все белые люди отъявленные расисты.

Берт Бакстер все еще в больнице.

Воскресенье, 5 июля

Третье после Троицы


Валялся в постели до шести вечера. Незачем было вставать. Пандора ушла в спортзал.

24